Догма 95 - это своеобразный клуб режиссеров, основанный в Копенгагене весной 1995 года.
Целью Догмы является противостоять актуальным тенденциям современного кинематографа.
При этом Догма рассматривается как своеобразная акция по спасению кино.
В 1960 году были поставлены все точки над i. Кино умерло и взывало к воскресению. Цель была правильной, но средства никуда не годились. «Новая волна» оказалась всего лишь лёгкой рябью; волна омыла прибрежный песок и откатилась.
Под лозунгами свободы и авторства родился ряд значительных работ, но они не смогли радикально поменять ситуацию.
Эти работы были похожи на самих режиссёров, которые пришли, чтобы урвать себе кусок. Волна была не сильнее, чем люди, стоявшие за ней. Антибуржуазное кино превратилось в буржуазное, потому что основывалось на теориях буржуазного восприятия искусства. Концепция авторства с самого начала была отрыжкой буржуазного романтизма и потому она была… фальшивой!

Манифест "Догмы-95"

Призрак ДОГМЫ бродит по Европе. И не только
Андрей Плахов рассуждает о новом направлении датского кино

Проект ДОГМА 95 явился центральным, наиболее радикальным событием европейского кинематографа конца века и единственным, которое может быть хотя бы приблизительно сопоставлено с сорокалетней давности "новой волной".
ДОГМА альтернативна всем основополагающим принципам постмодернизма и предлагает утомленным изысками кинематографистам принять освежающий "обет целомудрия". ДОГМА отрицает культ авторства: даже имя режиссера не указывается в титрах. Отказавшись от засилья техники, спецэффектов и драматургических штампов "мейнстримовского" кино, ДОГМА в то же время решительно избавляется от авторского эгоцентризма и тщеславия. Так - в теории, в манифесте. На практике все оказалось сложнее.
Первый манифест Ларс фон Триер написал еще в 1984 году - по поводу своего фильма "Элемент преступления", детектива о серии убийств детей, который напомнил критикам помесь Орсона Уэллса и Тарковского. По схожему рецепту фон Триером были произведены еще два коктейля - "Эпидемия" (1987) и "Европа" (1991). К ним тоже были написаны манифесты. В "3-м Манифесте" фон Триер называет себя "мастурбатором серебряного экрана", алхимиком, творящим из целлулоида богоподобный мир, который никогда, однако, не будет равен божественному. Фон Триера, создавшего уникальный изобразительный стиль (эффект "вытравленного" изображения, нередко переведенного на пленку с видео) тогда критиковали за формализм и эстетизм, увлечение техническими штучками, за отсутствие интересных характеров. В Канне тяжеловесная и пафосная датско-шведско-немецкая "Европа" провалилась, а фестиваль выиграли братья Коэны. Это был сигнал окончательной смерти идеалов европейского авторского кино под напором американского постмодернизма.Амбициозный фон Триер тяжело пережил неудачу и сделал из нее выводы. Поворотным пунктом стал телесериал Королевство (1994), признанный "европейским ответом на "Твин Пикс". Фон Триера тут же занесли в список 50 режиссеров мира с максимальным коммерческим потенциалом.

Читать статью дальше

К истории «Догмы-95»: ретро с амбициями новой волны
Лидия Кузьмина

«Догма 95»—явление достаточно известное и масштабное, и, хотя оценки его сиюминутны, уже понятно, что свою страницу в истории кино—по праву или не совсем—оно займет. Оно также достаточно заявило о себе, чтобы можно было сделать первые обобщения. Оговорюсь сразу, что все рассуждения будут строиться на основе опыта первых четырех фильмов «Догмы» (в основном внимание сосредоточено на «Идиотах» Ларса фон Триера, но речь также пойдет о фильмах «Торжество» Томаса Винтерберга, «Последняя песнь Мифуне» Серена Краг-Якобсена и «Король жив» Кристиана Левринга) и относятся к периоду от 1995 года, момента появления «Манифеста» и «Обета целомудрия» «догматиков», до 2000 года, когда на экраны вышел фильм Левринга, и фон Триер и его единомышленники заявили об отказе контролировать фильмы «Догмы» и лично присваивать соответствующие сертификаты, сделав это делом совести авторов картин. Обе границы условны. Выработка теоретических и философских основ «Догмы» относится к более раннему периоду и связана как с теми принципами, согласно которым развивалась датская кинематография в последние десятилетия двадцатого века, так и с предшествующим творческим опытом вдохновителя «Догмы» Ларса фон Триера. С другой стороны, трудно с точностью указать время, когда участие в проекте стало хорошо отработанной процедурой, приобщением к определенным техническим правилам съемки и производству фильмов, с легкой руки первых «догматиков» ставших модными, дешевых и овеянных ореолом некоей абстрактной «левой идеологии». Тем не менее, понятно, что это уже другая «Догма», изучение которой более уместно в рамках теорий массового восприятия искусства и социологического подхода, мне чуждого. Следуя хронологии и будучи убежденной в культурной значимости первого этапа существования «Догмы», когда жива была энергия творческого эксперимента, когда состоялось признание его творческой состоятельности (неважно, случилось ли это благодаря или вопреки принципам «Догмы»), попробую описать историю одного этапа в жизни одного из громких и успешных кинопроектов конца прошлого века.

Читать статью дальше